Впечатления: Юваль Ной Харари — «Homo Deus. Краткая история будущего»

Если нам и впрямь удалось взять под контроль голод, мор и войну, что же займет их место в текущей повестке дня? Подобно пожарным, очутившимся в мире, где нет огня, люди XXI века вынуждены задать себе абсолютно беспрецедентный вопрос: что нам теперь с собой делать?

Книга издана в 2015, до злободневных событий последних 4 лет — пандемии ковида и войны на Украине. Сейчас видно, что «пожарные» вполне могут устроить пару пожаров для поддержания смысла своего бытия и подчёркивания своей полезности. Также заметно, что это похоже на агонию и приводит к концептуальным социально-экономическим изменениям.

В целом, книга является продолжением «Краткой истории человечества» относится к разряду радикально влияющих на мировоззрение (наряду с известными книгами таких авторов как Канеман, Берн и Талеб) и обязательна для прочтения всеми, кому интересно думать, а не просто поглощать правила жизни из источников пропаганды. Пожалуй, часть контента и выводов могут даже шокировать, особенно неподготовленного читателя, например, пропустившего вышеперечисленные произведения, но тогда психику сберегут механизмы отрицания :)

Итак. Понятно, что где-то кто-то на планете голодает, болеет и находится в состоянии боевых действий, обстрелов и террористических актов уже десятилетиями. Но масштаб уже не тот, что имел место вплоть до минувшего века. Даже пандемия ковида не сравнится с эпидемиями чумы, например, хотя влияние, конечно, ощутимое. В общем, с точки зрения автора, с тремя ключевыми бедствиями, представленными тремя из четырёх всадников апокалипсиса, мы, человечество, на системном уровне разобрались. С чем бороться дальше? Харари описывает три ключевых направления деятельности.

Смерть. (Четвёртый всадник, кстати). С точки зрения гуманизма, смерть каждого человека — это трагедия. Уже произошёл определённый скачок продолжительности жизни за счёт медицины, но пока не получается существенно замедлить процессы разрушения организма от старости. Соответственно, перспективы — развитие технологий создания искусственных органов на замену изношенных, дальнейшее развитие медицины, фармы и нанотехнологий, позволяющие чинить повреждения сразу и на низких уровнях. Что нам должно дать ещё большее увеличение продолжительности жизни, а в дальнейших перспективах и полное бессмертие. Что, несомненно, потребует приспосабливаться…

В наши дни супруги все еще клянутся быть вместе «пока не разлучит смерть», и огромная часть жизни отдается рождению и воспитанию детей. А теперь представьте себе женщину и мужчину, в распоряжении у которых 150 лет. Если они поженятся в сорок, то «смерть разлучит их» только через 110 лет. Реально ли ожидать, что их брак продлится 110 лет? Даже истые католики, пожалуй, такого не выдержат. Так что современная тенденция пережениваться, возможно, будет набирать размах.

Счастье. Уровень жизни и благосостояния заметно вырос за последние годы. Даже я могу оценить, что каких-то 40 лет назад личное авто было уделом избранных, стиральные машины были не столь автоматизированы, а микроволновок, мобильных телефонов (даже не смартфонов) и персональных компьютеров не было вообще. В общем сейчас, с точки зрения упрощения бытовой рутины, возможности получения информации и коммуникации с кем бы то ни было, а также доступа к медицине, разнообразной пище и путешествиям, наша жизнь должна быть куда более проста и насыщенна впечатлениями. Но люди почему-то не становятся счастливее с этим наращиванием технологических и эмоциональных благ.

С другой стороны теперь уже известно, что за ощущение счастья отвечает баланс гормонов в голове, механизм выброса которых не предполагает эволюционно постоянное ощущение счастья и комфорта, заставляя нас не останавливаться на достигнутом и двигаться дальше. Однако мы, люди, вполне можем вмешиваться в естественные процессы, скажем, химией или электрическими импульсами. Казалось бы, отдаёт пугающими перспективами легализации тотальной наркомании, но ведь никого не удивляют сейчас антидпрессанты. А от борьбы с недугом медицина всегда естественным образом двигалась к улучшению «здорового». Ведь и пластическая хирургия изначально появилась как средство восстановления изуродованных войной или несчастными случаями людей.

Лакомиться мороженым приятно; встретить любовь гораздо приятнее. Можно ли съесть достаточно мороженого, чтобы количество полученного от этого удовольствия сравнялось с тем, что получаешь от любви?

Сверхлюди и сверхразум. Люди давно и настойчиво пытаются найти способы улучшения себя. Начиная от евгеники, заканчивая биоинженерией и расшифровкой генома. Однако, это направление затрудняется и замедляется целым рядом проблем и вопросов. Во-первых, и ДНК и мозг очень сложны для понимания. Во-вторых, а что есть улучшение? Наша культура весьма ценит единственное ментальное состояние — WEIRD (Western, Educated, Industrial, Rich, Democratic). Нас не интересуют состояния, к которым стремились буддийские монахи, индейские шаманы или индийские йоги. А тех, кто интересуется, мы считаем наркоманами, психами или шарлатанами.

Смесь практического умения манипулировать разумом с полным незнанием ментального спектра и узкими интересами правительств, армий и корпораций – это рецепт больших неприятностей. Мы будем успешно модернизировать наши тела и мозги, теряя в процессе наш разум. Фактически техногуманизм может упростить человека. Система может ценить упрощенных людей не за какие-то сверхчеловеческие таланты, а как раз за отсутствие у них неудобных и ненужных ей человеческих качеств.

В-третьих, мы не знаем, как поведёт себя более развитый интеллект, какими принципами он будет руководствоваться и на какие непонятные нам конструкции и сущности опираться при принятии решений. Ведь мы считаем, что можем пренебречь мнением менее развитых животных, даже довольно хорошо интеллектуально развитых (может и более, чем нам кажется) — например, лошадей, китов и обезьян, — вполне вероятно, что более развитый разум, будь то новая генетически изменённая фракция «сверхлюдей», биотехнологичные киборги или Искуственный Интеллект решит пренебречь нашим и воспринимать нас также, как мы воспринимаем мышей и коров.

Существует много мудрых ответов на вопрос: «Как будут пользоваться биотехнологиями люди с нашим сознанием?» Но нет хороших ответов на вопрос: «Как будут пользоваться биотехнологиями существа с другим типом сознания?» Ясно одно: люди, похожие на нас, займутся модернизацией собственного интеллекта, а что произойдет потом – нам, с нашим нынешним интеллектом, не угадать.

Это я прошёлся только по самому началу книги. Практически введению. Книга большая и насыщенная идеями и выводами, многие из которых могут выглядеть провокационно. Например размышления о роли людей на планете.

Чем мы люди, оказались настолько лучше других живых существ, что позволило нам так развить цивилизацию, что выйти в космос, а заодно подмять под себя всю экосистему планеты?

Это не потому, что мы обладаем самосознанием, эмоциями и умеем делать инструменты из подручных средств. Во всём этом мы не уникальны. Дело в том, что мы умеем формировать так называемые интерсубъективные сущности или интерсубъективную реальность — мифы, убеждения и верования, способные объединять огромные количества людей, без чего не получилось бы достигать масштабных результатов. Примеры таких интерсубъективных сущностей — боги, государства, нации, корпорации, законы, этические правила, политические движения. Интерсубъективными они являются поскольку не существуют в объективной реальности, но и не являются индивидуальным субъективным убеждением.

Яркий пример — бумажные (или нынче уже, скорее, электронные) деньги. Ничего фактически не значат, никакой реальной ценности не имеют, но пока все верят, что да, они да. И вся экономика строится на этом массовом веровании.

Более комплексные примеры интерсубъективных сущностей — мифология и религия. И тут с точки зрения того, что религия — это надчеловеческий свод законов, правил и убеждений о том, что хорошо, а что плохо, к религии можно отнести не только те, где фигурируют боги, но и социализм (вера в «от каждого по способностям, каждому по потребностям»), капитализм (вера в рынок) и гуманизм. Благодаря таким комплексным интерсубъективным сущностям мы можем активировать большие группы людей творить любую херню во имя бога, национальной безопасности или науки.

Пока все обитатели какой-либо местности или региона верят в одни и те же мифы, они следуют общим правилам, позволяющим предсказывать поведение чужаков и создавать системы массового взаимодействия. Чтобы послать сигнал: «Можешь мне доверять: я верю в тот же миф, что и ты», люди часто используют опознавательные знаки типа тюрбана, бороды, делового костюма. Наши братья шимпанзе не в состоянии придумывать и распространять такие мифы, поэтому они не способны взаимодействовать в массовом масштабе.

При этом на текущий момент человечество находится в определённом кризисе, поскольку христианство, как доминирующую религию, ну совсем сложно подерживать, учитывая, что и душу никто не нашёл, и мироздание, как оказалось, устроено совсем иначе, и теорию эволюции отвергать уже совсем нелепо. Но именно христианство привело нас к мысли о том, что человек — венец творения, и возвышается над остальными животными, а значит может определять судьбу всего живого вокруг. До этого господствовал анимизм и более «соседские» отношения с представителями животного мира. Теряя христианство, мы теряем, казалось бы, право на бездумную утилизацию и уничтожение других живых существ, да и вообще начинает маячить экзистенциальная дыра в том месте, где был смысл бытия.

И тут на смену пришёл гуманизм — вера в ценность каждой человеческой жизни. Хотя не вполне понятно, почему только человеческой. Но как религия гуманизм отводит человечеству ту роль, которую в христианстве и исламе играл бог. Другими словами можем и дальше творить всякую херню, но уже во имя человечества, а не «выдуманного» бога.

Но и тут не всё гладко. Во-первых, как и с душой в христианстве, рушится представление о наличии у человека какого-то «истинного Я». Есть много разных состояний, определённых текущим химическим балансом мозга, есть решения и желания, возникающие в находящихся сильно глубже сознательного слоя системах и детерминированные генетикой и опытом и есть элемент случайности. Всё это определяет уникальность поведения каждого отдельно взятого человека. Но не подтверждает наличие у него какого-то истинного «Я», которое несёт какую-то ценность и что-то решает. Кажется, буддизм пришёл к этому уже давно.

Во-вторых, в XXI веке три практических варианта развития событий могут отправить в утиль и гуманизм, как верование в ценность каждого индивида:

1. Люди будут утрачивать свою экономическую и военную полезность, в результате чего политико-экономическая система перестанет их высоко ценить.
2. Система будет продолжать ценить людей всех вместе, их совокупность, но не уникальных индивидов.
3. Система будет по-прежнему высоко ценить отдельных индивидов – но это будет новая элита усовершенствованных сверхлюдей, а не представители масс.

В книге все три варианта разбираются довольно досконально. А я приведу только некоторые откликнувшиеся наиболее ярко мысли из этого разбора.

Показательно, что уже сейчас во многих асимметричных конфликтах роль большинства граждан сведена к роли живых щитов.

Очень наглядно наблюдается в текущем конфликте на Украине.

Армии и корпорации не в состоянии функционировать без интеллекта, но им не нужны сознание и субъективные переживания.

Как автомобили вытеснили лошадей, хотя те, помимо способности перемещать, обладали сознанием, эмоциями, способностью узнавать людей и вообще были живыми, так и беспилотный транспорт легко вытеснит таксистов с их богатым внутренним миром и переживаниями. И любой другой алгоритм вытеснит человека, особенно выполняющего какую-то узкопрофильную функцию. Потому что, если по чесноку, ни корпорациям, ни государству не интересен наш богатый внутренний мир, а нужно выполнение конкретной функции.

Поскольку солдаты и рабочие уступают место алгоритмам, по крайней мере некоторые из элит могут заключить, что поднимать или даже просто поддерживать стандартный уровень здоровья бесполезных бедняков незачем. Куда разумнее сосредоточиться на усовершенствовании горстки сверхлюдей.

В завершении книги рассмотрено новое интерсубъективное течение или вероование — датаизм. В которой ценность — это не человек, не человечество в целом, а информация. И важным становится информационный поток и обработка этой информации.

Традиционные религии внушали нам, что каждое наше слово и действие есть часть некоего великого космического плана и что Бог ежесекундно наблюдает за нами и откликается на наши мысли и чувства. Теперь религия данных говорит, что каждое наше слово и действие – это часть великого информационного потока, а алгоритмы постоянно наблюдают за нами и откликаются на все, что мы делаем и чувствуем. Большинству это очень даже нравится. Для истово верующих отлучение от информационного потока равносильно потере смысла жизни. Зачем что-то делать или что-то переживать, если никто об этом не узнает и это не станет частью глобального обмена информацией?

Однако, учитывая, что информации становится всё больше, а скорость обмена ей всё выше, человек уже давно не справляется с её обработкой.

Если человечество и впрямь является единой системой обработки данных, то каков ее конечный продукт? Датаисты скажут, что таковым станет новая, еще более эффективная система обработки данных под названием Интернет Всех Вещей. Как только эта миссия человечества будет выполнена, Homo Sapiens исчезнет.

В общем, перспектива выглядит довольно пессимистичной. Хотя, возможно, только на первый взгляд.

Все сценарии настоящей книги следует воспринимать как вероятности, а не пророчества. Если какие-то из них вас не устраивают – начинайте мыслить и, главное, действовать так, чтобы не дать этим вероятностям материализоваться. Но начать думать и действовать по-новому очень непросто, так как на наши мысли и поступки оказывают сильное влияние современные идеологии и социальные системы. Целью настоящей книги было ослабить это влияние и побудить читателей более творчески отнестись к будущему.

В общем, начинайте мыслить и действовать. А для того чтобы делать это лучше, стоит читать подобные книги.